Вспоминаю службу в 84-86 годах. Офицеры тех лет, кто побывал в "горячих точках", относились к солдатам совсем иначе. Застал я и ветеранов Великой Отечественной. Мой отец был кадровым офицером, начинал со срочной службы. В Германии против американцев трое суток в танке сидел, потом охранял границу с Китаем. Много чего было, но один случай запомнился особенно.
Часть у нас была маленькая, своей бани не имели, служили в отдалении. Поэтому "банный поход" устраивали для полусотни человек. Баня городская, два зала и общая парилка. Гоняли нас, само собой, не в женские часы. В одном зале гражданские, в другом — мы. Забегаем в парилку, а там дядьки с берёзовыми вениками парятся. Мы навалили пару безбожно — они веники побросали и бежать. Вот мы и решили душу отвести. Дядьки вернулись, а веники уже наши — трофейные.
Пошли они жаловаться старшине. Старшину звали "Боня", это был огромный мужик деревенской внешности с басовитым голосом. Мы в парилке слышали его рёв: "Вам что, для моих сынков веников жалко?..". Сор из избы он не выносил, наказывал сам. В обиду никому не давал. Как-то раз ротному втащил "в походе на ужин", когда тот под градусом решил власть показать.
Другой случай: попал я в госпиталь в Душанбе с опухшей шеей и высокой температурой. Смотрю — почти все пацаны с синяками под глазами и перевязанными лицами. Спрашиваю: "Врачи бьют?" Оказалось, одна врачиха ЛОР писала диссертацию по носам. У всех поступавших проверяла носовые перегородки, и если находила искривление, долотом и молотком исправления вносила. Я чуть не обделался, когда она вызвала, но у меня ничего не нашлось.
Авиационный завод и солдатский быт
Ещё запомнилось: рядом с частью стоял авиаремонтный завод. Мы там разбирали Ан-2 для регламентного обслуживания. Никогда не забуду, как удивился, узнав, что крылья у "Антошек" обтянуты перкалью — это по сути ткань. На плоскость натягивают её чулком, грунтуют специальным клеем и красят. На вид от металла не отличишь, я всегда думал, что крылья металлические. Но однажды напарник случайно уронил отвёртку на крыло, и она легко пробила покрытие...
На этом заводе была рабочая столовая, где мы обедали по талонам. И там свободно продавали пиво в бутылках! Мы покупали пару бутылок, брали селёдку на талоны и неплохо питались. Старались не злоупотреблять, чтобы не попалить такой козырный вариант. Вырываешься из роты, обедаешь по-человечески, да ещё пива попить можно — для духа вообще сказка!
Форму мы стирали в авиабензине. Утром замочил, повесил на солнце — к вечеру одеваешь чистое, ну разве что немного пованивает. Старшина сразу по этому запашку определял, притворно сердился. У духов всегда от ваксы сапожной сзади штаны чёрные, а авиабензин начисто это отмывал.
Учебка и случай с коньяком
В учебке выпил лишь раз. Послали на работы на винзавод, сержант приглядывал. Мы с Юрой Соколовым, люберецким качком, вылили из одной фляжки воду и залили в неё что-то из огромного бака. Пили ночью, глотнув понял — это не вино, а коньячный напиток. Я мигом отрубился так, что команды "подъём" не слышал. Все вскочили уже по три раза, а я всё лежал. Но пронесло.
Такие вот армейские будни: и баня с вениками, и авиабензин, и коньяк из фляжки. С лёгким паром, братцы!
Солдатская баня...
С лёгким паром...