Есть места, которые запоминаются не интерьерами, а ощущением ритуала. Баня для москвича восьмидесятых была именно таким местом. Туда не шли расслабляться, туда шли решать бытовую задачу — мыться. Ванна имелась далеко не у всех, а горячая вода из крана и вовсе считалась удачей. Поэтому субботний поход в душевое отделение с мылом и мочалкой был такой же привычной частью недели, как очередь за хлебом.
Сегодня, оглядываясь назад, я понимаю, что те походы были не только про чистоту. Они про особый городской уклад, про разговоры в очереди, про запах распаренных веников и про чувство, что весь район живёт по одному расписанию. Бань в советской Москве было около полутора сотен, сейчас осталось чуть больше тридцати. И у каждой — своя память, свои детали, свои легенды.
Я хочу рассказать о трёх банях, ради которых люди пересекали весь город. Одна из них работает уже третий век, и сегодня туда не зайдёшь за копейки. Вторая стоит на дубовых сваях над тремя подземными речками. А третья хранит загадку исчезнувших врубелевских лебедей. О ней скажу в конце, но сначала — о главной московской бане.
Сандуны: семейный ритуал и партбилет на хранении
Сандуновские бани на Неглинной для многих были не просто местом помывки, а частью семейного календаря. Сюда ходили по выходным, поколениями. Женщины брали с собой дочерей, мальчики лет с пяти переходили в мужское отделение вслед за отцами. Те, кто вырос в этих стенах, до сих пор помнят не только мрамор и латунь, но и точную стоимость высшего разряда — пятьдесят копеек. Правда, чтобы попасть туда, нужно было прийти часам к шести утра и выстоять длинную очередь.
Очередь у входа в Сандуны ранним утром: мужчины в тёплой одежде терпеливо ждут, держа в руках дубовые и берёзовые веники, кто-то читает газету.
Большинство, конечно, брало разряды попроще — за тридцать или двадцать копеек. Но и туда очереди были не меньше. Высший разряд оправдывал ожидания: мраморные ванны с львиными головами, бассейн с подиумом для прыжков, где не одно поколение мальчишек научилось плавать. Опытные отцы приводили сыновей в будние дни, чтобы занять отдельную кабинку без толпы.
Угловой вход в Сандуновские бани в начале семидесятых: круглые фонари над дверью, прохожие у крыльца, над крышей — кирпичная труба.
Внутри висела табличка о том, что администрация не отвечает за несданные ценные вещи. К ней относились серьёзно. Старожилы вспоминают, как отцы сдавали на хранение новые часы и партийные билеты, потому что денег с собой почти не водилось. Был у Сандунов и свой предновогодний ажиотаж: тридцать первого декабря сюда выстраивалась отдельная очередь, а в парной можно было встретить актёра Семёна Фараду, для которого этот поход был личной традицией.
Бассейн высшего разряда Сандунов: колонны, стеклянный потолок, фонтан со статуей пловца.
Любопытно, что знаменитую банную сцену из «Иронии судьбы» снимали вовсе не здесь и даже не в настоящей бане, а в закутке под лестницей одного из павильонов «Мосфильма». В пяти минутах ходьбы от Сандунов находились Центральные бани в Театральном проезде. У них был свой козырь — круглый бассейн. А студенты семидесятых имели особую причину ходить именно туда: по понедельникам в низшем разряде с утра продавали бочковое пиво, иногда даже чешское, что по тем временам было редкостью.
В 1993 году Центральные бани сгорели, и в Сандуны тут же хлынул поток людей. Позже в стенах сгоревшей бани открыли ресторан «Серебряный век». Те, кто помнил прежнее заведение, советовали закрыть глаза и представить, как всего пару десятков лет назад здесь всё было выложено белым кафелем и по залу проходили голые мужчины с шайками. Теперь закрыт и ресторан.
Сандуны работают до сих пор. Утренних очередей больше нет, но и за пятьдесят копеек в высший разряд уже не пускают. Зато внутри мало что изменилось. Готический зал с тёмным резным деревом до потолка, стрельчатые окна, кожаные диваны с высокими спинками — всё на месте. Бассейн с колоннами, львы в мыльном зале, светлая парная с полками в несколько ярусов. Именно за эту неизменность Сандуны и ценят.
Парадный зал высшего мужского разряда Сандунов сегодня: позолоченная лепнина, колонны, росписи в нишах, красная дорожка.
Готический зал раздевальни высшего мужского разряда Сандунов сегодня: резной потолок тёмного дерева, стрельчатые окна, кожаные диваны с высокими спинками.
Бассейн высшего мужского разряда Сандунов сегодня: белые колонны, бирюзовая вода, статуя в глубине зала.
Селезнёвские: баня на сваях и пар из-под опахала
У этой бани нет фундамента в привычном понимании. Селезнёвские стоят на дубовых сваях, а под ними текут сразу три речки — Ленивка, Синичка и Селезнёвка. Стоят так с позапрошлого века и, судя по всему, не собираются менять привычку.
Селезнёвские бани зимой 1986 года: красный кирпичный фасад с белыми наличниками, круглое окно во фронтоне, резные козырьки под снегом, у двери женщина с сумкой.
Сюда ездили те же семьи, что по выходным занимали очередь в Сандуны. Баня считалась не самой дешёвой, и публика подбиралась соответствующая. Главной гордостью Селезнёвских был пар. Здесь сохранился старомосковский способ: пар не просто поддают, его нагоняет на полки махальщик с помощью опахала из берёзовых веток. Это целое искусство, которое сегодня встретишь не в каждой бане.
В 1987 году Селезнёвские закрыли на реконструкцию, а затем открыли снова. Сейчас три часа в высшем мужском разряде стоят в будни четыре тысячи сто рублей, причём простыня, чай и минеральная вода уже включены в стоимость. Высший разряд теперь расположен под самой крышей. Комната отдыха с чёрными кожаными диванами и старой кирпичной стеной, бассейн под мансардными окнами, где можно плавать и смотреть в небо. Парная обшита тёмным деревом. А мыльный зал первого разряда остался таким, каким его помнят десятилетиями: белый кафель, душевые вдоль стены, скамьи в ряд.
Комната отдыха высшего мужского разряда Селезнёвских бань сегодня: чёрные кожаные диваны, столики, старая кирпичная стена, окна в потолке.
Бассейн высшего мужского разряда Селезнёвских бань сегодня: синяя плитка, мансардные окна, лестница в воду.
Парная высшего мужского разряда Селезнёвских бань сегодня: стены и пол из тёмного дерева, скамьи вдоль стен, два плафона под потолком.
Краснопресненские: пивной бар, куда пускали без мытья
В Краснопресненские бани в Столярном переулке можно было прийти и не мыться. Новое здание построили к Олимпиаде. Слева был вход в женское отделение, справа — в мужское, а на первом этаже располагался общий буфет. Завсегдатаи восьмидесятых вспоминают его даже лучше парной: за стеклом находился пивной бар, где пиво стоило двадцать пять копеек. И главное — за тридцать копеек пускали просто попить пиво, без помывки.
Бассейн новых Краснопресненских бань в Столярном переулке, 1985 год: купальщики в воде, на окнах светлые шторы.
О цене на Пресне спорят до сих пор. Одних пускали за тридцать копеек, другие проходили за двугривенный — всё зависело от того, кто стоял на дверях. Главного здешнего «вратаря» звали Шкафом, настоящего имени никто не знал. Женщины, пришедшие сюда работать в девяностые, застали его уже в возрасте: высокий, мощный, внушительный.
У этой бани была предшественница — старые Пресненские на Большой Пресне. Над их входом висело керамическое панно Врубеля «Лебеди». С Тишинки туда водили мыться детей, а дома их ждал чай с вареньем. Это помнят как семейное предание: такая награда за понесённые труды, ведь обычно чай пили без всего, жили бедно. Старое здание снесли перед Олимпиадой. Куда делись лебеди, выяснить так и не удалось. Новые бани работают, и арка входа у них подковой, как у прежних.
Пивной бар за стеклом тоже не пропал, он вырос. На кирпичном фасаде под словом «Бани» теперь написано «Пивоварня»: пиво варят прямо здесь. В мужском отделении есть бассейн с водопадом, парная с кирпичной печью и кабинки на двоих, где на диване лежит дубовый веник. Шкафа на дверях больше нет, и за двугривенный уже не договориться.
Краснопресненские бани в Столярном переулке сегодня: кирпичный фасад с вывеской «Бани 1979», вход в мужское отделение, у крыльца стоянка.
Бассейн мужского отделения Краснопресненских бань сегодня: водопад с подсветкой, борт из голубой мозаики, арки с лампами.
Парная мужского отделения Краснопресненских бань сегодня: кирпичная печь с кованой дверцей, на полке парильщик в войлочной шапке.
Все три бани этого рассказа топятся до сих пор: Сандуны, Селезнёвские и Краснопресненские. Центральные стоят без пара с девяносто третьего года. Билет за пятьдесят копеек превратился в билет за тысячи рублей, а очередь в шесть утра ушла вместе с квартирами без ванны. Но вспоминают не разряды и не цены. Вспоминают шайку, пиво за стеклом и чай с вареньем дома.