Когда я впервые заинтересовалась бытом русских государей, меня поразило, насколько продуманным было устройство их личного пространства. Речь вовсе не о парадных залах, а о помещениях куда более интимных — тех, где царь мог остаться наедине с собой, смыть усталость и поправить здоровье. Конечно, я говорю о бане. Хотя слово «баня» здесь не совсем точное. На Руси в обиходе знати чаще фигурировало понятие «мыленка», и это не просто лингвистическая прихоть. Если баней обычно величали отдельно стоящую постройку, то мыленка была хитроумно встроена прямо в жилые хоромы или примыкала к ним. Я для удобства буду использовать оба слова, но суть вы уже уловили: речь идет о персональном спа-комплексе внутри дворца.
Где прятали царскую мыленку
Меня всегда восхищало, как наши предки решали вопросы логистики и безопасности. Царю не нужно было пересекать двор, рискуя простудиться или, не дай Бог, попасть в нежелательную ситуацию. Мыленки обустраивали либо в подклетах — это такой полуподвальный технический этаж, иногда чуть заглубленный в землю, — либо непосредственно на жилых ярусах, почти что в шаговой доступности от опочивальни. Согласитесь, это невероятно удобно. Проснулся, прошел через маленький предбанник, который называли предмыленьем, и ты уже на месте. В этом переходе оставляли так называемую «мовную стряпню»: специальные простыни, колпаки для головы и опахала, то есть полный набор для водных процедур.
Безопасность государя была возведена в абсолют. Я читала, что даже крошечная дырочка на исподнем белье могла вызвать переполох во всем тереме. Поэтому вопросу изоляции пара и защиты от сырости уделяли колоссальное внимание. Если мыленка находилась на верхних этажах, полы и стены до уровня лавок обшивали свинцовыми досками, которые тщательно спаивали между собой. Получался такой герметичный поддон, благодаря которому вода уходила по специальным желобам, а нижние помещения оставались сухими. Это была настоящая инженерная мысль, опередившая время.
Внутреннее убранство: красота и польза
Обстановка царской мыленки удивляет сочетанием сугубой функциональности и роскоши. С одной стороны, всё как у простых людей: печь-каменка, лавки вдоль стен, кадки с водой. Но стоило присмотреться, и становилось ясно — здесь парится помазанник Божий. Печь выкладывали дорогими красочными изразцами, которые сами по себе были произведением искусства. Двери навешивали на луженые завесы, сверкавшие серебром, а все деревянные элементы и дверные втулки для сохранения тепла и для красоты обивали красным сукном. В такой обстановке даже обычное мытье превращалось в ритуал. Кстати, в каждой мыленке обязательно был свой красный угол с иконой и поклонным крестом, ведь телесная чистота в русской традиции всегда была неразрывно связана с духовной.
Отдельного упоминания заслуживают материалы. Я выяснила, что липа в банном деле — это просто идеальное дерево. Оно не выделяет смолу, не имеет резкого запаха, обладает низкой теплопроводностью, то есть не обжигает кожу, а еще быстро сохнет и не коробится от перепадов влажности. Поэтому все чаны и площадки для воды делали именно из липы.
Царский СПА-ритуал: от сена до кваса
Самое интересное начиналось, когда я дошла до описания самих процедур. Представьте: царь восседает не на жесткой деревяшке, а на мягком, душистом сене, застеленном тонким полотном, чтобы не исколоть нежные места. Аромат трав окутывал помещение, создавая атмосферу полного релакса. Сена требовалось немало: только за 1699 год в царские мыленки отпустили 16 мерных копен с полукопной. И это лишь для одного года! Пользовались душистыми подстилками не только сам государь, но и царица с детьми. Честно говоря, я бы и сама не отказалась испытать, каково это — париться, вдыхая запах луговых трав.
А чего стоят одни только веники! Существовала особая «вениковая повинность», которой облагали крестьян подмосковных волостей. Каждая деревня знала свою норму, а общее число поражает воображение — три тысячи десять веников в год. Это колоссальный объем, даже с учетом того, что парилась вся монаршая семья. Правда, крестьяне порой хитрили и вместо возни с заготовками просто платили деньги истопнику, чтобы тот сам решал проблему. Уверена, это было удобно обеим сторонам.
Процесс парения сопровождался действиями, которые сегодня назвали бы ароматерапией. На раскаленную каменку поддавали не только воду, но и квас, а иногда даже пиво. После жара на тело обрушивали ушат холодного кваса — это бодрило и давало коже невероятное ощущение свежести. Кстати, о том, кто именно тер царю спину, история умалчивает, но доподлинно известно, что это был кто-то из ближних бояр, а не простая прислуга. Доверие в таком интимном деле было превыше всего.
Отдых после пара
После того как царь хорошенько пропаривался, наступало время блаженного отдыха. Лавки в мыленке были не простыми, некоторые из них имели специальные подголовники. Но даже на такую удобную скамью нельзя было лечь просто так. На лавку клали матрас, который в те времена называли «бумажником». Название это происходило от хлопчатой бумаги — особого материала из хлопка, устойчивого к влаге и идеально подходящего для банных условий. Сверху водружали подушки, набитые нежнейшим лебяжьим и гусиным пухом. Вот так, в окружении клубов душистого пара, на мягком ложе, царь восстанавливал силы перед государственными делами.
Секреты царского мыла
Отдельная глава — это моющие средства. Государи не брезговали ни отечественным, ни заграничным мылом. В ходу было индийское, греческое и загадочное халяпское, национальную принадлежность которого я так и не смогла определить. Из русских сортов особенно ценилось костромское и нижегородское. Но просто мыла было мало. Аптекарский приказ, ведавший лекарским делом, щедро снабжал мыльню душистыми добавками. В составы вводили розовую воду, которую называли гуляфной, и воду, настоянную на шиповнике (его тогда именовали свобориным деревом). Интересно, что розовой воды, привозной и дорогой, отпускали меньше — около трех чарок, в то время как местной своборинойной могли выдать до шести.
В мыльные составы капали драгоценные эфирные масла: анисовое, гвоздичное и коричное, отмеряя их буквально по золотникам (это примерно 4,26 грамма). Но больше всего меня удивил факт использования вина. Оказывается, в мыло могли добавлять «вино двойное с зельи», и это был не просто каприз, а продуманная косметология. Мыло с белым вином осветляло и выравнивало тон кожи, а с красным — способствовало регенерации. Это ли не доказательство того, что русские цари знали толк в уходе за собой задолго до появления современных косметических лабораторий?
В заключение хочу отметить, что у членов царской семьи были свои отдельные мыленки, и доступ посторонним в личное пространство государя был строго закрыт. Это диктовалось не брезгливостью, а суровой необходимостью безопасности. И все же, несмотря на всю эту роскошь и изоляцию, я вспоминаю старую пословицу: «Банный веник и царя старше». Перед жаром и паром все равны, и это, пожалуй, лучший урок, который можно вынести из истории дворцовых мыленок. Кстати, если вас заинтересовал быт той эпохи, могу порекомендовать обратить внимание на легендарные автомобили и мотоциклы совсем другой эпохи — это тоже невероятно увлекательное погружение в историю повседневности.
Вот так, через простые веники, душистое сено и винные притирания, перед нами раскрывается удивительный мир русской дворцовой гигиены. Согласитесь, это гораздо глубже и интереснее, чем просто рассказ о «бане».
