Наступил наш банный день. Как всегда, зычный голос мичмана прозвучал из репродуктора на крыше, приказывая личному составу строиться для перехода в гарнизонную баню. Желания тащиться за тридевять земель особо не было, но альтернативы не предвиделось — разве что зимой можно было напроситься в кочегарку. Летом же путь лежал по берегу бухты, по тропе, протоптанной поколениями моряков. Главное её преимущество — минимальный риск встречи с патрулем.
Дорога к бане и начало помывки
Пара десятков человек растянулись гуськом, неся под мышками свёртки с бельём. У входа, как водится, построились, спрятав свёртки внутрь строя. Но в этот раз обычная процедура омрачилась дружескими, но едкими подшучиваниями в мой адрес. Ребята допытывались о недавнем инциденте, в котором я сыграл не самую героическую роль, и их вопросы задевали за живое.
Шумное начало и комичные ситуации
Внутри бани всё шло своим чередом: грохот оцинкованных тазов, пар, взрывы хохота. Кто-то мылился, кто-то стирал тельник, пользаясь редкой горячей водой. Веселье достигло апогея, когда все увидели, как один из товарищей с особым усердием намыливал определённую часть тела. Однако постепенно наш смех стал стихать — натренированный слух радистов начал улавливать отчётливые звуки женского смеха и взвизгиваний, доносящиеся откуда-то из-за стен.
Любопытство и поиск источника звука
Я, слывший знатоком женских сердец, первым призвал к тишине, пытаясь определить источник. Моя репутация была заработана рискованными ночными телефонными звонками с аппарата дежурного, когда мичман отдыхал. Однажды это чуть не привело к серьёзным неприятностям — я набрал номер жены, как позже выяснилось, высокого начальника, а телефон оказался «не отрубным». В итоге меня ждал строгий разбор с офицерами комендатуры. С тех пор я смотрел на тот аппарат как на врага, вспоминая лозунг «Болтун — находка для шпиона».
Но сейчас, в бане, любопытство пересилило осторожность. Звуки доносились из-за старой, наглухо закрашенной двери, которая, видимо, когда-то вела в соседнее моечное отделение. Помещения были изолированы, но в другом зале явно кто-то был. В верхней части стены, почти под потолком, я обнаружил небольшое вентиляционное отверстие. Заглянуть в него в одиночку было невозможно.
Разработка рискованного плана
Я обратился за помощью к своему другу Лёхе, здоровенному сибиряку по прозвищу «Шайба». Наш союз зародился ещё на учебке, где мы поспорили на кружку компота, сможет ли он пронести меня на спине вместе с мешком картошки. Он смог. Теперь же мой план был таков: придвинуть к стене тяжёлую скамью, Лёха встанет на неё, а я, с помощью ребят, заберусь ему на плечи и загляну в заветную дыру.
Кульминация и болезненное падение
Скамью придвинули. Забраться голому на скользкие плечи голого здоровяка было задачей нетривиальной, но морское братство помогло. Картина была комичной: Лёша, упёршись спиной в стену, держал меня за ноги, а я, балансируя, сунул голову в отверстие. И тут случилось неожиданное.
Увидев что-то внутри, я дёрнулся с таким ужасом, что наша пирамида мгновенно рухнула. Я полетел вниз, сметая тазы и зрителей, и приземлился жёстко. Лёха тоже растянулся на полу. Итог — трещина в кости у меня и повреждённая нога у товарища.
Разгадка тайны
Когда я пришёл в себя, мне пришлось объяснять, что же я увидел. Оказалось, что с той стороны за отверстием уже давно наблюдали за нами. Прямо перед моим лицом в упор смотрели два больших, немигающих глаза. Это были вовсе не девушки, а, как позже выяснилось, такие же любопытные соседи, которые комментировали наше мытьё, что и вызывало их весёлый смех. Их интерес к нестандартным точкам обзора оказался ничуть не меньше нашего.
Обратный путь в часть по берегу бухты прошёл в бурных обсуждениях случившегося. Молчали только мы с Лёхой — две «небоевые потери» этого банного дня: он, сильно хромая, и я, несу на импровизированной перевязи из полотенца свою повреждённую руку. Этот урок наглядно показал, что любопытство не всегда приводит к желаемым открытиям, а иногда заканчивается вполне конкретными травмами и всеобщим осмеянием.
