Служба в армии — это не только уставы и наряды, но и особый быт, детали которого запоминаются на всю жизнь. Одной из таких ярких деталей для многих становятся банные дни. Хочу поделиться несколькими историями, которые как нельзя лучше иллюстрируют этот специфический ритуал.
Флотская баня: скорость и пар
Служил я на эсминце. Корабль был длиной под 130 метров, и жилые кубрики располагались как в носовой, так и в кормовой части. А вот душевая, она же наша баня, находилась в носовой надстройке. Для тех, кто жил в носу, дорога до мытья была короткой. А вот нам, кормовым, особенно зимой, приходилось несладко.
Процедура была отработана до автоматизма: раздеваешься в кубрике догола, хватаешь мыло с мочалкой, на ноги — специальные тапки на деревянной подошве. Почему именно деревянной? Объясню позже. И — бегом по открытой верхней палубе, невзирая на мороз и возможное присутствие на причале гражданских. Главное — успеть «под пар».
Сама душевая была крошечной, метров четыре на четыре, но в неё набивалось человек сорок. Стояли плечом к плечу, друг другу спины терли, шутили. Помимо леек был специальный паровой кран для любителей попариться. После всего этого — обратный забег по ледяной палубе уже разогретым. Вот тут-то и выручала деревянная подошва — она не примерзала намертво к металлу, в отличие от любой другой. Так жили каждую субботу. А вот трюмные машинисты, хозяева этого «царства воды и пара», мылись когда вздумается. Позже, во время заводского ремонта, ходили в городскую баню — и это казалось верхом цивилизации и комфорта.
Армейский парадокс: пар в тазике
В моем первом батальоне с банями было всё просто: нас возили в гражданскую. Привозили рано утром, до открытия для всех, и мылись мы в нормальных условиях, с горячей водой. Но настоящий «банный ликбез» я получил позже, во время службы в Забайкалье.
Первый же поход в местную баню стал откровением. Я смотрю — все берут по два тазика. Не поняв подвоха, взял один и зашел в моечное отделение. Суть быстро прояснилась: пол был ледяным. В один тазик наливалась горячая вода, и в него нужно было встать ногами, чтобы не замерзнуть. А из второго — уже мыться. Пар в помещении, кстати, был — но только тот, что выдыхали сами посетители. Вот такой своеобразный армейский спа-ритуал.
Запасной район, или «Курорт» в ГДР
Особая история связана со службой в Группе советских войск в Германии. У каждой уважающей себя части был свой запасной район — секретная позиция на случай войны, куда полк должен был выдвинуться по тревоге. Наш находился в десяти километрах от городка Гримма, на опушке букового леса.
Там были блиндажи, капониры для техники, окопы. И круглый год там нёс службу всего один солдат, обычно из роты связи. Жил он в блиндаже с буржуйкой, а рядом была самодельная баня на привозной воде. Раз в месяц ему привозили провизию: сухари, крупы, консервы, сало. Место это в роте связи в шутку называли «курортом». Скучать там, казалось бы, было нечего, но и охранять — тоже.
Один из таких «курортников», жизнерадостный младший сержант, быстро нашел применение своему свободному времени и гостеприимству. Он подружился с молодежью из соседней немецкой деревни. Вскоре его блиндаж стал местом неофициальных тусовок. В скучной немецкой глубинке наш укрепрайон с баней и радушным хозяином стал настоящим клубом.
Всё вскрылось, когда из полка перестали до него дозваниваться. Приехавший проверять лейтенант застал в штабном блиндаже веселую компанию: на столе — водка, вино, закуски, в углу — пустые бутылки и даже упаковки от презервативов. Сержанта, конечно, наказали. Командование озаботилось поиском более надежного кандидата.
Выбор пал на рядового Кононова — угрюмого, неразговорчивого и замкнутого солдата. «Вот этот уж точно не загуляет», — решил командир. Его расчет оправдался полностью. Когда через несколько месяцев Кононов вернулся в часть перед дембелем, он представлял собой жалкое зрелище: заросший, одичавший, почти не выходивший из своего укрытия. В роте ему, честно говоря, не особо радовались. Скорее каждый думал про себя: «Вот если бы я там был…» Все завидовали его «счастливому билету», который он так и не сумел использовать.
А я иногда думаю, что где-то в Германии сейчас живет вполне респектабельная дама. У нее стабильная жизнь, все распланировано. Но, проезжая мимо той самой опушки, она, наверное, с грустью вспоминает конец 80-х, буковый лес и того веселого русского сержанта, который на несколько месяцев стал центром ее молодости. Солдатский быт полон суровых правил, но иногда в нем находятся места для удивительных человеческих историй, которые, как и надежные методы соединения металлов, о которых можно узнать в специализированных обзорах, оставляют прочный след в памяти.
Возможно, это и есть та самая «комсомолка, спортсменка и просто красавица» из воспоминаний? Армейские фотоальбомы хранят много таких загадочных снимков, за каждым из которых — своя история, часто ускользающая от нас, оставшаяся в прошлом вместе с эпохой и людьми, которые ее создавали.